ДОМ
(продолжение)

 

Прочитана 8 октября 1997 г.

... Древнерусские обрядовые трапезы в христианское время не ушли безвозвратно в прошлое. Им наследовали русские “братчины” — общесельские пиры у часовни или около церкви или даже в церковной трапезной (где позволяли размеры). Братчины впервые упоминаются ещё в XII веке. А на Севере они фиксировались этнографами ещё в XIX веке.
Средневековые источники настойчивее всего говорят об осеннем празднике урожая, приходящемся на рождество Богородицы 8 сентября и соединённом с ним праздновании Рода и рожаниц. Это время завершения основных сельскохозяйственных работ, когда зерно уже ссыпано в закрома.
«Сего же (языческих молений) не могут ся лишити, наченше в поганстве, даже и доселе - проклятого того ставленья вторыя трапезы Роду и рожаницам на прелесть верным христианам...»
Культ рожаниц был общественным — вплоть до XVIII века переписывались поучения против язычества, в которых бичевалось, что «бабы каши варят на собрание рожаницам». Два совершенно разных по происхождению праздника слились настолько, что уже в наше время православная церковь проводит в это время благословение хлебов, при котором трижды поётся тропарь рождеству Богородицы.
Безымянный церковный автор обрушивается на эти празники ещё в первой половине ХII века. «Вас же, покинувших меня, забывших мою святую гору, готовящих пир в честь Рода и двух рожаниц, наполняющих ковши свои на потребу бесам, — вас я предам мечу и все вы падёте пронзёнными! ... Я вас звал и вы не отозвались; я говорил вам и вы не слушали... Когда верные мне люди начнут пировать — вас будет мучить голод, но сыты вы будете лишь тем, что приготовили рожаницам... Возрадуются (верные) в веселии сердца, вы же, покорившиеся бесам, молящиеся идолам и устраивающие пиршества в честь Рода и рожаниц, вы закричите в сердечной муке, будете рыдать в судорогах сердец своих!»
И поучение это переписывается ещё шесть столетий и, значит, ещё шесть столетий существует повод, по которому оно актуально.
Если обратиться к северным вышивкам XIX века, то там можно найти изображения рожаниц внутри явно церковных построек с главами и крестами. В то время, когда ещё обличали праздник, на Севере строили храмы с широкими гульбищами вокруг них. Со времён древней Руси существовала традиция использовать гульбища как место пиров. Гульбища северных церквей обходили храмы с трёх сторон — значит, оно было непригодно ни для богослужения, ни для крестного хода. Зато очень подходили для совместных трапез.
Есть храмы, у которых трапезные устроены более обширными, нежели само молитвенное помещение. В этих обширных храмах обычно устанавливали посередине два массивных подпорных столба. У этих столбов обязательно присутствуют два укоса, идущие к потолку, якобы для увеличения площади подпора. Но на самом деле они не конструктивны, поскольку могут и не доходить до потолка. Идолообразные столбы всегда парные, также как и отходящие от них кронштейны. Общий вид их весьма напоминает человеческую фигуру с воздетыми кверху руками. Эти «руки» завершаются лебедиными или конскими головами, на вышивке же в этих местах женские фигуры с поднятыми руками сопровождаются птицами и конями по сторонам.
Вероятно эти столбы в огромных трапезных, способных вместить две-три сотни пирующих, схематичные изображения двух рожаниц, праздник которых, прикрытый богородичным праздником, оказался столь живучим.

Сахаров И.П. Сказания русского народа...

...Перейдём теперь к тайной стороне новоселья, раскроем поверье наших отцов и их заботу с новым домом. Дом готов, всё сделано, всё припасено, всё убрано; но не сделано важного, не исполнено нужного. Это важное, это нужное не продаётся, не покупается. Об нём все старшие в доме со страхом вспоминают. А без этого нужного как перейти в новый дом? Как будет жить? Давно ли были приметы у соседей, что в новом доме пропадало и счастье, и богатсов, и веселье? Если вы знаете заветные тайны наших отцов, вы уже догадались, что в новый дом нельзя перейти без дедушки домового. Он в старом доме берёг всё хозяйское добро, холил домашний скот, радел и заботился о дворе пуще хозяйского глаза. И его ли оставить, бросить на старом пепелище? Может быть, на новом дворе заведётся лихой и грозный домовой? И вот хозяева решаются перевесть с собою и домового дедушку. Свекровь, или бабка, или старшая нянька отправляет со старого пепелища молодую хозяйку, а сама топит печь в последний раз. Весь жар выгребает она из печи в печурку и дожидается полдня. У ней уже заранее приготовлен горшок со скатертью. Ровно в полдень, по солнцу, свекровь кладёт в горшок горячие уголья и накрывает его скатертью. Потом растворяет двери и, обращаясь к заднему куту, говорит: «Милости просим, дедушка, к нам на новое жильё». После сего отправляется из старого пепелища на новый двор. Здесь хозяин с хозяйкой, у растворённых ворот, ожидают уже дедушку с хлебом-солью. Подходя к воротам, свекровь стучится в верею и спрашивает: «Рады ли хозяева гостям?» Ей отвечают молодые хозяева с низкими поклонами: «Милости просим, дедушка, к нам на новое место». Свекровь идёт в новые покои; впереди несёт хозяин хлеб-соль; сзади провожает хозяйка. Входя в избу, свекровь ставит горшок на загнетку, берёт скатерть и трясет её по всем углам, как будто выпуская домового; потом высыпает все уголья в печурку. С восторгом и радостью садятся всею семьёю за стол и едят хлеб-соль. Горшок разбивают и зарывают ночью под передний угол дома. Для предосторожности, чтобы злые люди не напустили на дом лихого домового, вешают в конюшне медвежью голову. Всё это делается будто для того, чтобы лихой не вступал в борьбу с добрым за жильё и не обессилел бы его.